Культпросвет (cultprosvet_mag) wrote,
Культпросвет
cultprosvet_mag

Образ будущего в фильме "Аватар"



Когда речь заходит о палеолитических мифах, то есть о мифах культуры, отстоящей от нашего времени на десятки тысяч лет, то может показаться, что изучение их имеет лишь академический интерес, причем для узких специалистов. Но это далеко не так. Архаические культуры сейчас - штука крайне актуальная и философски, и политически, и социально. И как бы странно, на первый взгляд, оно не звучало, но проиллюстрировать это утверждение можно на примере фильма «Аватар», который, как и очень многое в современном масскульте, весь прямо таки пронизан неоархаической мифологией. Причем концентрация последней в нем достигла уровня дистилляции, достойного учебных фильмов, причем сразу по нескольким дисциплинам. Но обо всем по порядку.



В современной фантастике почти все, что показывается, с точки зрения техники будущего выглядит мало относящимся к футурологии.


Карьерные самосвалы в фильме Аватар это конечно отдельная тема, но если коротко, то нельзя просто взять грузовик, увеличить его в два раза. Это сказочный подход, а при научном, даже с пониженной гравитацией Пандоры,
шины, тем более после попадания стрел, не выдержали бы нагрузки.


Фильм Звездные фойны. Лазерные лучи не могут летать как трассеры, они движутся со скоростью света



Фильм Звездный десант. Звездолеты не могут гореть в космосе, горение это окисление, вакуум же наоборот горение останавливает.

К подобному зрители привыкли, воспринимая это как некую условность, часть игры и законы шоу-бизнеса. Но как раз поэтому в Аватаре так контрастно на фоне «технологических» условностей и выглядит цивилизация На’ви, реконструкция которой проведена так качественно, целостно и реалистично. В ней почти нет внутренних противоречий или откровенных ляпов, привычных для «научной» фантастики, но, что еще важнее, показана вполне реальная модель культурного «взаимодействия» современности и архаики. И даже больше, можно сказать, в фильме прямо показан возможный механизм трансформации мира и социума.


На’ви встречают чужака

Хотя, конечно, несмотря на достаточно точно показанные атрибуты оригинала, На’ви — это все же кино образ палеолитической культуры. Своеобразная неоархаика, в которую для зрелищности добавлена массовость, невозможная для культуры охотников и собирателей.



Кроме того, для простоты восприятия зрителем, ей придана внешняя похожесть на стереотипную «культуру индейцев», привычную для западного масскульта, ну прочие мелочи, неизбежные в коммерческом кино.



И тем не менее, повторюсь, ключевые детали для доисторических сообществ переданы точно и узнаваемо. Вот некоторые из них:

1. Двойственное отношение к животным [4, 38–40]
Сложные отношения с животными. С одной стороны, животные — это старшие «братья», часть сакрального мира и предметы поклонения, а с другой — пища. Чтобы снять это противоречие, человечество создало специфические и сложные ритуалы, следы которых присутствуют в культуре и по сей день. В фильме такой ритуал показан, например, в том, как На’ви умерщвляют добычу, сплетая в единое действие молитву, просьбу прощения у жертвы и быструю смерть без мучений:







2. Роль и положение женщин [4, 48–50]
Отношение к женщинам в палеолите было не менее сложным, чем к животным. И хотя, в чистом виде матриархат — это все же, скорее, умозрительная конструкция, не имеющая археологических подтверждений, но, тем не менее, положение женщины в архаическом обществе было двойственным. С одной стороны, оно было подчиненным, на что показывает и меньшая продолжительность жизни, и более скудный, безбелковый рацион и так далее. А с другой, сакральность женского образа Великой матери, проявляющаяся в одном из первых, но достаточно свирепых божеств, свойственна всем архаическим культурам.



В фильме это показано в образе супруги главы клана. Судя по образам речь в фильме идет о позднем палеолите, возможно, мезолите. Налицо уже достаточно развитый шаманизм, сложные ритуалы и сакральная иерархия передаваемая по наследству:


Женщины как интерфейс в сакральный мир


Женщины как служители культа


Женщина как представитель высшей сакральной власти

3. Абстрактность божеств и общая сакральность мира [4, 25–27]


Эйва — вреховное божество, у которого еще нет своего образа, а лишь проявления божественного в природе

Особенность доисторической религиозности в том, что она, в нашем понимании, абстрактна. Божества пока не оформлены, у них нет образа, а есть только проявления. Так и у На’ви, Эйва - это абстрактная сила, управляющая миром, которая вмешивается в повседневность только ради поддержания мирового порядка. При этом весь мир есть ее воплощение, и, значит сакрален.


Весь мир На’ви — храм сакрального

И в принципе, нет пока четкого разделения на поту- и посюстороннее. Мир архаики един, божественен и весь является предметом почитания.


Божественное дерево как образ  Эйвы

4. Инициации [4, 44–46]
Инициации в архаических обществах были одним из стержней организации общественной жизни. Они маркировали собой переход члена племени из одного состояния в другое. Как правило, такой переход подразумевал прохождение предельных испытаний, связанных или с опасностью смерти, или с умением превозмогать себя, или с подтверждением каких-то особых способностей.


Церемония инициации, деревня Корога на реке Сепик, Папуа-Новая Гвинея, 1975. Franz Luthi

Инициации выполняли роль культурного регулятора, отсеивая «недостойных» и преобразуя «достойных» в нужное качество. Инициации присутствуют во всех архаических культурах как обязательный элемент. В фильме упоминается несколько подобных испытаний, не пройдя которые главный герой не может стать полноценным членом племени.
Наиболее ярко показано финальное испытание, приручение икрана:



Вот только жалко не показывают что случается с теми, кто приручить не сумел. Да?



5. Особенности языка [5, 34–40]


Архаические языки имеют иную, отличную от современных, структуру. Из-за отсутствия в привычном современнму человеку виде обобщений, абстракций, времен, числительных эти языки функционируют на иных принципах. Подробнее об этом можно почитать у Дьяконова в "Архаических мифах" [5, 34-40], но например, в шумерском языке “открыть” дословно обозначалось как “дверь толкнуть”, даже в случае, когда речь шла об открытии торгового пути. Или вместо абстрактных понятий “круглый, блестящий” использовались конкретные “источник воды — глаз”, Примерно так же говорят и На’ви.



По большому счету, именно антропологические фантазии создателей фильма произвели наибольшее впечатление. Ведь в реальности стороннему наблюдателю крайне сложно понять первобытную обрядовость, в фильме же она адаптирована под современное сознание и поэтому выглядит и наглядно, и понятно.



Правда, встает вопрос: почему все касаемое технического будущего сделано на достаточно примитивном уровне, тогда как реконструкция культуры На’ви — так достоверно, проработана и узнаваема? Уж не потому ли, что в отличие от научного футуризма, тема неоархаизации сейчас живо обсуждается и исследуется? Причем настолько живо, что уже лет сто является привычным фоном интеллектуальной жизни на западе, где и члены королевских семей, и миллиардеры от высоких технологий, и актеры, и ученые, все вдруг озаботились темой равновесия, возврата к природе и «устойчивым» развитием. А что может быть устойчивее палеолита? Больше двух миллионов лет очень устойчивого развития и жизни в гармонии с природой. Так что, в определенном смысле, это даже закономерно, что один из самых дорогих и успешных фильмов создан на базе мейнстримного представления западных интеллектуалов о палеолитических мифах.



Но это первый, бросающийся в глаза момент. Вторым же становится то, как легко и быстро создаваемый неоархаической мифологией привлекательный образ нового мироустройства находит отклик как у положительных героев фильма, так и у зрителей. Можно сказать, что с помощью фильма проведено массовое социологическое исследование ментальности западного общества. По результатам видно, что процесс идет в «нужном» направлении: зритель узнает в фильме «себя», «свои» проблемы и «свой» подсознательный идеал. Ведь не только главный герой, чей выбор можно объяснить неполноценностью существования, духовным кризисом инвалида-ветерана и внезапной любовью, но и ученые, техники и даже солдаты вполне себе разделяют взгляды главного героя на «правильное» мироустройство. И мало того, не просто разделяют, но готовы за эти взгляды убивать бывших соплеменников.


Земной ученый убивает соплеменников ради гармонии с природой


Земной солдат убивает сослуживцев


Он, даже раскраску нанесла как у "местных". Никакой логической мотивации в ее поступках нет, но реархаизируемому сознанию рациональность и не нужна


Еще один "новый герой" убивает сослуживцев за право жить в гармонии с природой


"Свободные люди" гуманно отправляют "недочеловеков домой". Опять же логика отключена даже у "ученых", но это не важно. Главное то, как просто современный человек готов принять предательство

А зрители? На что будут готовы зрители? И когда?


Мир Пандоры — мир баланса, гармонии и "устойчивого" развития

Другое дело, что «идеал» авторами Аватара показан лукаво, от зрителя скрыта изнанка «доисторической» жизни. В фильме, например, не показывают что бывает с тем, кто не прошел инициации. Или что супругов выбирают не по «любви», а по практическим соображениям, причем часто сделанным вовсе не тобой. Или о том, как долго На’ви живут. Где старики? Что делают с «лишними» детьми? Ну и, вообще, какова реальная степень несвободы архаического общества, где все регламентировано и табуировано до такой степени, что невольно нарушив запрет, человек способен сам довести себя до психогенной смерти [1,163]. Умалчивая о темной стороне доисторической жизни, авторы фильма создают глянцево-цепляющую картинку «лучшего» мира, в котором и гармония с природой, и высшая мудрость животных, и «свободное», «полное смысла», существование.


Полет на икране, как метафора свободы и слияния с природой

Фактически фильм как бы показывает путь к преодолению родового проклятия человечества («в поте лица своего будешь добывать хлеб свой»). Предлагая отказаться от «познания добра и зла» он призывает вернуться в палеолитический «рай» первобытных охотников и собирателей. И, кстати, ведь именно тоской по такому раю были наполнены неолитические мифы, а через них и истоки современной западной культуры [3, 32–35].



Причем тоска была обоснованной, при переходе от охоты и собирательства к сельскому хозяйству и животноводству качество жизни существенно ухудшилось: люди стали больше болеть, хуже питаться, раньше умирать [2, 95–100]. А еще именно при переходе к неолиту в человеческую жизнь вошло понятие “война”, которое с тех пор стало неразлучным спутником нашей цивилизации.


Обряд похорон парктически "дословно" повторяет реконструкции обрядов каменного века

Между тем в Аватаре показан один из вариантов реализации проекта «Великий инквизитор». Цивилизация На’ви, состоящая из устойчивых сообществ «абсолютных» потребителей, зависимых от равновесия, поддерживаемого «высшим существом» и ресурсов, даруемых им же, по сути, и является цивилизацией «счастливых» «вечных» «детей»:

«Свобода, свободный ум и наука заведут их в такие дебри и поставят пред такими чудами и неразрешимыми тайнами, что одни из них, непокорные и свирепые, истребят себя самих, другие, непокорные, но малосильные, истребят друг друга, а третьи, оставшиеся, слабосильные и несчастные, приползут к ногам нашим и возопиют к нам: „Да, вы были правы, вы одни владели тайной его, и мы возвращаемся к вам, спасите нас от себя самих“. Получая от нас хлебы, конечно, они ясно будут видеть, что мы их же хлебы, их же руками добытые, берем у них, чтобы им же раздать, безо всякого чуда, увидят, что не обратили мы камней в хлебы, но воистину более, чем самому хлебу, рады они будут тому, что получают его из рук наших! Ибо слишком будут помнить, что прежде, без нас, самые хлебы, добытые ими, обращались в руках их лишь в камни, а когда они воротились к нам, то самые камни обратились в руках их в хлебы. Слишком, слишком оценят они, что значит раз навсегда подчиниться! И пока люди не поймут сего, они будут несчастны. Кто более всего способствовал этому непониманию, скажи? Кто раздробил стадо и рассыпал его по путям неведомым?

Но стадо вновь соберется и вновь покорится, и уже раз навсегда. Тогда мы дадим им тихое, смиренное счастье, счастье слабосильных существ, какими они и созданы. О, мы убедим их наконец не гордиться, ибо ты вознес их и тем научил гордиться; докажем им, что они слабосильны, что они только жалкие дети, но что детское счастье слаще всякого. Они станут робки и станут смотреть на нас и прижиматься к нам в страхе, как птенцы к наседке. Они будут дивиться и ужасаться на нас и гордиться тем, что мы так могучи и так умны, что могли усмирить такое буйное тысячемиллионное стадо. Они будут расслабленно трепетать гнева нашего, умы их оробеют, глаза их станут слезоточивы, как у детей и женщин, но столь же легко будут переходить они по нашему мановению к веселью и к смеху, светлой радости и счастливой детской песенке.

Да, мы заставим их работать, но в свободные от труда часы мы устроим им жизнь как детскую игру, с детскими песнями, хором, с невинными плясками. О, мы разрешим им и грех, они слабы и бессильны, и они будут любить нас как дети за то, что мы им позволим грешить. Мы скажем им, что всякий грех будет искуплен, если сделан будет с нашего позволения; позволяем же им грешить потому, что их любим, наказание же за эти грехи, так и быть, возьмем на себя. И возьмем на себя, а нас они будут обожать как благодетелей, понесших на себе их грехи пред богом. И не будет у них никаких от нас тайн.

Мы будем позволять или запрещать им жить с их женами и любовницами, иметь или не иметь детей — всё судя по их послушанию — и они будут нам покоряться с весельем и радостью. Самые мучительные тайны их совести — всё, всё понесут они нам, и мы всё разрешим, и они поверят решению нашему с радостию, потому что оно избавит их от великой заботы и страшных теперешних мук решения личного и свободного.

И все будут счастливы, все миллионы существ, кроме сотни тысяч управляющих ими. Ибо лишь мы, мы, хранящие тайну, только мы будем несчастны. Будет тысячи миллионов счастливых младенцев и сто тысяч страдальцев, взявших на себя проклятие познания добра и зла. Тихо умрут они, тихо угаснут во имя твое и за гробом обрящут лишь смерть. Но мы сохраним секрет и для их же счастия будем манить их наградой небесною и вечною. Ибо если б и было что на том свете, то уж, конечно, не для таких, как они.


Ф.М.Достоевский. Братья Карамазовы»


Но едва ли можно подозревать авторов фильма в идеологической диверсии. Фильм вовсе не идеологический, и не пропагандистский, он развлекательный. Просто в силу разных причин Аватар стал ярким маркером давно существующих «культурных» трендов. Ведь, с одной стороны, тема архаики на острие научного интереса, заместив там технический футуризм, а с другой, налицо общезападная культурная исчерпанность, нарастающие тревожные настроения в обществе и метания элит в поисках выхода из цивилизационного тупика.



Творческие же люди, словно барометры, улавливают и визуализируют колебания трендов «общественных» идеи, одной из которых, на мой взгляд, и стал стихийный консенсус вокруг реархаизации. С одной стороны, современный горожанин готов отказать от познания «добра и зла», лишь бы «не трудиться в поте лица», с другой, элите необходимо радикальное переустройство общества в более компактный и управляемый вариант. Для масскульта такая ситуация означает, что одни дадут деньги на производство, а другие потом заплатят за билеты. Так и рождаются странные фильмы-предупреждения вроде «Бойцовского клуба», «Матрицы» или вот теперь «Аватара».


Финальные кадры «Бойцовского клуба» , фильма 1999 года режиссёра Дэвида Финчера по мотивам одноимённого романа Чака Паланика, вышедшего тремя годами ранее.

Литература
1. Ф. Кликс. Пробуждающееся мышление. У истоков человеческого интеллекта, Москва, Пргресс,1983, — 302 с.
2. Бужилова А.П. Homo sapiens. История болезни. М.: Языки славянской культуры, 2005. с. 320. ISBN: 5-9551-0087-3
3. Элиаде М. - История веры и религиозных идей. Том I. Перев. с фр. — М., Критерион, 2001.—464 с. ISBN 5-901337-02-6 ISBN 5-901337-03-4 (том I)
4. Армстронг К. Краткая история мифа, пер. с англ. А. Блейз. — М. : Открытый Мир, 2005. — 160 с. — (Мифы). ISBN 5-9743-0009-2
5. Дьяконов И.М. Архаические мифы Востока и Запада, Москва : Главная редакция восточной литературы издательства «Наука», 1990. — 247 с. — ISBN 5-02-017016-Х


Tags: n, Каменный век, Кино, Культура, Культурный герой, Мнение, Рецензии
Subscribe

Posts from This Journal “Кино” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments