Культпросвет (cultprosvet_mag) wrote,
Культпросвет
cultprosvet_mag

Преступление и наказание (Crime and Punishment), BBC, Джулиан Джаррольд, 2002, Англия


Преступление и наказание / Crime and Punishment (BBC)
Год выпуска: 2002
Страна: Великобритания
Жанр: Экранизация романа Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание»
Продолжительность: 2 серии по 90 минут
Режиссёр: Джулиан Джаррольд
В ролях: Джон Симм, Кейт Эшфилд, Лара Белмонт, Марк Бентон, Джемма Борн, Кэтрин Картлидж, Элис Коннор, Дэвид Хэйг, Анна Хоуп, Филип Джексон и другие.


Еще в «Утопии», обратил на себя внимание неожиданный интерес англичан к «Преступлению и наказанию» Достоевского. Ладно бы он был в каком артхаусном фильме для интеллектуалов-филологов, но ведь «Утопия» — криминальный сериал в стилистике Гая Ричи, явное ориентированный на молодежь. И вот среди мата, кровищи и конспирологических теорий вдруг Достоевский, причем не вскользь, а как идеологический стержнь повествования. Весь сюжет в «Утопии», так или иначе, связан с вопросами Раскольникова. И даже английские пятиклассники в сериале, и те пишут эссе по «Преступлению и наказанию», пытаясь сформулировать детское отношение к совсем недетским вопросам.

«Раскольников желает торжества жизни над смертью. Он убивает старушку, потому что решает, что мир будет лучше без нее, но на самом деле он хочет узнать: «каково это — обрывать жизнь?». Он делает вывод, что убийство человека — правое дело, совершенное ради высшей цели»

Цитата из школного эссе. Сериал «Утопия»

Глядя на такое возникает вопрос, а что это, вообще, за интерес к Достоевскому? В чем его природа? И например, приведенный выше вывод из школьного эссе — «частный» или отражает «взрослый» взгляд британцев на проблему Раскольникова? Едва ли что-то лучше ответит на подобные вопросы, чем английская экранизация романа «Преступление и наказание»? К счастью, таковая нашлась. В 2002 году  Джулиан Джаррольд снял для BBC двухсерийнsq одноименнsq фильм, о котором и пойдет речь дальше.


Джулиан Джаррольд (Julian Jarrold) на съемках фильма Девушка (2012)

Джулиан Джаррольд режиссер известный, у него почти три десятка работ, основная часть которых — для ТВ. Неожиданно оказалось, что съемки «Преступления и наказания» проходили в Санкт-Петербурге, хотя, и не совсем там, где описывались события у Достоевского.







И тем не менее, Джаррольду в экранизации «Преступления и наказания» удалось передать и дух Сенной, и показать все архитипические атрибуты достоевщины.



vlcsnap-2016-11-22-16h00m53s180.jpeg









Все узнаваемо и уместно, хотя и не без определенного флера лондонских трущоб.





Понятно, что требовать от художественного фильма, снятого BBC, русской аутентичности — странно, но уж очень чудно видеть разгуливающую по Питеру массовку, словно перешедшую из фильма о Шерлоке Холмсе.



Необычно для экранизации классики у Джаррольда работает камера. В фильме много крупных планов, неожиданных ракурсов и столь модных в начале двухтысячных «дрожащей» и «субъективной» камер. Правда, технические приемы съемки используются очень уместно и разумно. Например, в первой серии, с помощью мечущейся, фиксирующейся на странных ракурсах картинки, нагнетается ощущение охватывающего Раскольникова безумия. Во второй же, — параллельно с сюжетом, камера постепенно успокаивается и к финалу подходит уже почти статичной:





Кстати, сложно судить, связано оно было с бюджетностью картины, или — специальная задумка Джаррольда, но помимо «субъективной съемки», явно используется еще один прием из индустрии компьютерных игр. Действие фильма разворачивается в фиксированном числе «локаций», события и герои как бы перескакивают из одной в другую, но не моментально, как в театре, а через «переходы». Вот ровно так устроены компьютерные игры, где по сюжету игрока ведут от одной локации к другой. И даже когда он как бы волен «свободно» перемещаться, то сюжетно — все равно остается привязан к «ключевым» локациям.





Вдобавок к «локациям» компьютерные аллюзии усиливает безликая NPC-подобная массовка, бессмысленно слоняющаяся по локации туда-сюда, время от времени исторгая странные, значимые, но слабо связанные с происходящим фразы. В какой-то мере NPC поведение свойственно и второстепенным персонажам вроде матери Раскольникова или Катерины Ивановны. Удивительно, но от этих игровых аллюзий возникает странное, но интересное ощущение личной вовлеченности в сюжет. Ты становишься не просто зрителем, а словно бы игроком, проходящим квест.

Для питерцев, кстати, фильм дарит еще один квест: «Узнай родной город»:









Сюжет
Структурно, сюжет фильма можно разделить на две части, почти совпадающие с делением на серии. Первая часть — «экшн»: череда событий без особого пояснения, что происходит и почему. Зрителю не рассказывают ни предысторию событий, ни мотивацию поступков, ни что за люди в кадре и как они связаны. Словно работает камера оперативной съемки, фиксирующая «фигурантов» дела и их контакты. Причем главный фигурант, Раскольников, мечется в полубреду по «локациям», словно сам слабо понимает, что происходит. Упор сделан на эмоциональное восприятие: визуальная картинка, способ съемки, фокусировка на странных деталях. Зрителя как бы настраивают для «правильного» восприятие содержания, хотя само содержание пока не предъявляют. Удивительно, но размышления героев, особенно в первой части, вынесены «за скобки». Герои вроде как и не мыслят, они — действуют, ну или «просто» живут не «заморачиваясь». От такого «Достоевского» без размышлений героев ближе к концу первой части хочется бросить недосмотрев. Но тут, видимо, срабатывает сериальный опыт режиссера и когда уже почти все, ты на грани и рука тянется к пульту, экшн начинает трансформироваться в драму, происходящее становится более логичным, появляются первые объяснения событий, хоть какие-то мысли и смотреть становится интересно.


Чтение статьи о "право имеющих". Раскольников и Порфирий Петрович

Во второй части, «нездоровая» активность камеры снижается, и вместо эмоционального восприятия сюжета у зрителя формируют — содержательное. Становится интересно наблюдать, в том числе и что из размышлений Достоевского выбрал режиссер, и, главное, как он это интерпретирует, но об этом позже.

Понятное дело, что сюжетно роман при экранизации сильно сокращен. В три часа «Преступление и наказание» целиком уместить — невозможно. Поэтому Джаррольд сохранил почти полностью только линию Раскольникова. Основой сюжета стала интрига расследования, остальное же присутствует как необходимые атрибуты, словно вставленные для узнавания оригинала читателями. В результате, например, когда Соня читает Раскольникову про Лазаря, то режиссер опускает некоторые ключевые фразы, без которых понять идею «Преступления и наказания» можно едва ли.


Соня читает Раскольникову про Лазаря

«Иисус говорит ей: воскреснет брат твой. Марфа сказала ему: знаю, что воскреснет в воскресение, в последний день. Иисус сказал ей: Я есмь воскресение и жизнь; верующий в меня, если и умрет, оживет. И всякий живущий и верующий в меня не умрет вовек. Веришь ли сему?»


Вообще, при просмотре возникает чувство, что режиссер не всегда понимают Достоевского, а поэтому вынужден искать собственные объяснения происходящего, вставляя для этого детали, которых не было в романе. Например, чтоб как-то объяснить потребность Раскольникова во фрагменте Евангелия рассказывающего про воскрешение Лазаря, в самое начало фильма вставлена сцена, по которой Соня и Лиза договариваются, что Лиза к семи часам в день убийства придёт к Соне читать именно этот фрагмент, а Раскольников случайно этот разговор подслушивает.


Соня (со спины), Лиза и Раскольников

Или другая знаковая сцена, во время которой Соня и читает Раскольникову про Лазаря, тоже подается иначе, с другими акцентами, с отличной от авторской мотивацией поведения. И, главное, вынеся за скобки «мысли» героев, Джаррольд вынужден пытаться как-то «рационально» объяснять их поступки зрителю. Вот тут-то и проявляется в полной мере «английское» восприятие Достоевского. Вообще, экранизация «Преступления и наказания» выглядит так, словно ее делали не перечитывая оригинал, а опираясь на воспоминания о романе. Ну а так как, что-то со временем забылось, что-то было понятно не полностью, то сейчас режиссер просто вынужден самостоятельно достраивать сюжет до цельности и непротиворечивости. В результате возникает естественное как бы «преломление» идей Достоевского через призму английской культуры. Очень занятно, хотя иногда отдает сумасшедшим домом, например, вот:


«Вы такая худенькая, от вас словно ничего не осталось»

Худенькая? Это — худенькая?


Худенькая Соня Мармеладова

Да, в тексте эта фраза есть почти дословно, но, повторюсь, и контекст, и смысл, и образ в оригинале сильно иные. Вот как в тексте:

«Она села. Он приветливо и почти с состраданием посмотрел на нее с минуту.
— Какая вы худенькая! Вон какая у вас рука! Совсем прозрачная. Пальцы как у мертвой. Он взял ее руку. Соня слабо улыбнулась»


А вот как в фильме:



Или разговор Раскольникова с проституткой, который, кстати, последняя начинает со слов: «Прелестная прогулка». Конечно, как же еще начинает разговор проститутка в квартале городской бедноты? А дальше, то, что Раскольников в книге думал про себя:

«Где это, — подумал Раскольников, идя далее, — где это я читал, как один приговоренный к смерти, за час до смерти, говорит или думает, что если бы пришлось ему жить где-нибудь на высоте, на скале, и на такой узенькой площадке, чтобы только две ноги можно было поставить, — а кругом будут пропасти, океан, вечный мрак, вечное уединение и вечная буря, — и оставаться так, стоя на аршине пространства, всю жизнь, тысячу лет, вечность, — то лучше так жить, чем сейчас умирать!
Только бы жить, жить и жить! Как бы ни жить — только жить!.. Экая правда! Господи, какая правда! Подлец человек! И подлец тот, кто его за это подлецом называет», — прибавил он через минуту»


... тут он вслух рассказывает проститутке, в ответ на ее «светскую» фразу о «прелестной прогулке».


Раскольников и офигевшая проститутка на "прекрасной прогулке"

И таких, отдающих безумием ситуаций, в фильме — много. Возникает странное ощущение одновременно и неестественности происходящего, с одной стороны, и с другой наоборот — узнаваемого безумия. Веришь, что у Раскольникова не все в порядке с головой, что он заговаривается, а иногда и галлюцинирует. Ну и, повторюсь, Джаррольд, пытаясь выстроить связанную картину, вынужден достраивать происходящее понятными ему картинками лондонской ментальности. Отчего в следующем кадре, мы видим Соню, трахающуюся с клиентом практически прямо посреди улицы:


В центре Соня обслуживает клиента

Мне кажется подобное даже для Лондона крутовато, хотя кто знает? Но вернемся к сюжету.

Если первая часть, как уже было сказано, задает вопросы, создает интригу, нагнетая нужное эмоциональное состояние, то вторая — пытается происходящее рационализировать, объяснить и привести сюжет к логическому итогу, попутно, озвучивая важные для автора идеи. Идеи эти, правда, уж и нельзя впрямую назвать идеями Достоевского. Это корее то, что Джаррольд увидел и понял в романе. Причем достаточно часто он как бы не делает разницы между тем, что герои думают и что — говорят вслух. Закадрового голоса с пояснениями или размышлениями героев у Джаррольда нет, и если мысль, по мнению режиссера важна, то он вынуждает героя ее проговаривать вслух. Местами подобное выглядит дико. Но, при этом надо отдать должное, все что касается детективной составляющей сюжета передается очень точно, в подробностях, которые после прочтения обычно не запоминаются.


Объяснение Раскольникова и Порфирий Петровича

Ну и последнее, так как все, кроме детективной, сюжетные линии романа либо совсем убраны, либо сильно урезаны, то очередной раз возникает ощущение компьютерной игры. Игры, в которую можно играть за разных персонажей, проходя благодаря этому отличающиеся сюжетные линии. У Джаррольда сюжет построен схожим образом: есть основная линия, проработанная детально, а все прочие только намечены и используются как контекст, который словно должен заинтересовать игрока к повторному прохождению игры, но уже от лица другого персонажа.


Катерина Ивановна Мармеладова

Именно так происходит с историей Катерины Ивановны, семьи Раскольникова ну или со Свидригайловым. Они показаны ярко, но кратко, причем во время просмотра создается ощущения, что существует параллельный сюжет, который зритель видит лишь мельком и где второстепенные герои становятся основными.

О странностях сюжета
В фильме есть и загадочные моменты. Нет, мысль режиссера понятна, Джаррольду нужно увязать события в единую детективную сюжетную линию, сделать чтоб происходящее было связано и одно вытекало из другого, но из-за разности менталитетов временами возникают странные конструкции. Взять например, завязку сюжета. Выше уже упоминалось, что Джаррольд трансформирует сюжет Достоевского и теперь в день убийства Лиза идет к семи часам к Соне, читать про Лазаря и получить от Сони денег, чтоб «откупиться» от сестры. По фильму Лизу за палец ужалил кто-то (оса, пчела, кто?), отчего она какое-то время не сможет шить (ужалила оса и не может шить?), и боится быть за это поколоченной сестрой (старухой процентщицей). Соня же предлагает дать ее денег, чтоб все уладить (Соня? У которой братья и сестры голодают?).


Соня Мармеладова

Начнем с того, что по роману, сама старуха как-то укусила Лизу за палец, да так, что палец чуть не отрезали и тогда она наверно и правда не могла шить какое-то время. Но Джаррольду надо чтоб Соня с Лизой пообщались? И тогда оса, Лазарь и деньги. Вот разве Соня помогала деньгами Лизавете? У них были иного рода отношения. То есть что получается? Все факты вроде бы правильные, но увязаны они в произвольную сцену, которая в добавок для православной культуры еще и выглядит немного странно. Вот, например, история с Лизиным нательным крестиком. Он действительно по роману оказался у Сони, потому что девушки крестиками обменялись. В фильме же нательный крестик оказывается во-первых поверх одежды, а во-вторых и его дарят просто так, в старинном порыве, чуть ли не за то, что денег дадут от сестры откупиться.


Лиза снимает нательный крестик, чтоб подарить его Соне

С другой стороны, чисто «технически», режиссер ловко, в одной сцене, дает «объяснение» и крестику, и Лазарю, и тому куда Лизавета отлучилась в семь часов. Причем фактически ничего не объяснено, но у зрителя, когда в ходе просмотра повторно всплывают выше перечисленные детали, гарантированно всплывает чувство узнавания и «понимания» происходящего. Зритель как бы сам себе все объясняет, режиссеру главное «якоря» грамотно расставить, что Джаррольд мастерски и делает. Кстати, в «Утопии» используется подобная же техника манипуляции.

Ну и куда же в современном массовом кино без темы секса? Ну как можно без нее обойтись? Она и присутствует, причем временами в самых причудливых местах. Тут и старуха процентщица вдруг делает «намеки» Раскольникову насчет сестры Лизы:


«Загляделись, барин?»


«Ну что вы, что вы? Конечно, такой барин как вы...»

Тут и Настасья, которая вдруг становится молодой симпатичной девушкой, дочкой хозяйки, которая явно имеет свой «непраздный» интерес к Раскольникову:



И опять же знакомый по современным СМИ прием: берем факты и миксуем их с полуправдой так, чтоб зритель сам себе выстроил целостную и понятную картину происходящего. Для этого Джаррольд, например, сливает образ деревенской бабы Настасьи, которая помогает Раскольнику (по загадочным для протестанта причинам), и уже умершей ко времени событий сюжета дочери хозяйки квартиры, Натальи Егоровны, с которой Раскольников и правда был в особых отношениях. В итоге и загадки русской души «заметены» под ковер, и беспроигрышная тема секса понятна и ожидаема зрителем.

Иногда «секса» получается с перебором. Тут и публичные сношения Сони посреди улицы и особенно — поведение Лизы в момент убийства, когда она задирает юбку недвусмысленно предлагая «себя» в обмен на жизнь:



Кто? Лиза? Юбку? Даже интересно, это особенность национального мировоззрения англосаксов, или это они так видят славян? Хочется верить, что все же — первое. Хотя сама сцена убийства сыграна здорово. Английская театральная школа, по праву считается лучшей в мире.

В фильме не обошлось и без «голубой темы». Ну вот кто бы мог подумать подобное про Порфирий Петровича? Хотя Иен МакДермид в роли следователя сразу показался подозрительным:




«А то что не женат, тому — другой симптом. Такие люди, как мы, все конфузливы и неразговорчивы. Правда?»

И после того как Раскольникова трогают за коленку, он подскакивает.



Очень узнаваемая сцена. Вопрос зачем? Хотя сделано красиво, не подкопаешься. Все почти по тексту, лишь чуть-чуть смещены акценты, да добавлено поведение, о котором не сказано, что его — не было. Как бы, наверное, подпрыгнул Достоевский наблюдая подобную интерпретацию Порфирий Петровича.

Не обошлось и без стереотипного представления о тирании русского государства. Вот он «полицейский участок» азиатской деспотии:





А вот как полицейскую «контору» описывает Достоевский:

«Контора была от него с четверть версты. Она только что переехала на новую квартиру, в новый дом, в четвертый этаж. На прежней квартире он был когда-то мельком, но очень давно. Войдя под ворота, он увидел направо лестницу, по которой сходил мужик с книжкой в руках: „дворник, значит; значит, тут и есть контора“ <...> Лестница была узенькая, крутая и вся в помоях. Все кухни всех квартир во всех четырех этажах отворялись на эту лестницу и стояли так почти целый день. Оттого была страшная духота. Вверх и вниз всходили и сходили дворники с книжками под мышкой, хожалые и разный люд обоего пола — посетители. Дверь в самую контору была тоже настежь отворена. Он вошел и остановился в прихожей. Тут всё стояли и ждали какие-то мужики. Здесь тоже духота была чрезвычайная и, кроме того, до тошноты било в нос свежею, еще невыстоявшеюся краской на тухлой олифе вновь покрашенных комнат. Переждав немного, он рассудил подвинуться еще вперед, в следующую комнату. Всё крошечные и низенькие были комнаты. Страшное нетерпение тянуло его всё дальше и дальше. Никто не замечал его. Во второй комнате сидели и писали какие-то писцы, одетые разве немного его получше, на вид всё странный какой-то народ»


А вот как она выглядела, да и выглядит сейчас, внешне:


«Полицейская контора» — на углу Садовой и Большой Подьяческой улиц. В адресной книге Петербурга за 1862 год этот дом значится по Большой Подьяческой улице под № 26.

Реальная контора мало похожа на тоталитарный оскал деспотического государства? Да и английскому зрителю покажи обычную квартиру в доходном доме в качестве полицейского участка, поймут ли они, вообще, о чем речь? Поэтому, возможно, Джаррольд и изображает что-то более привычное для постимперского сознания, в виде огромного дома с «гвардейцами» у входа:



Внутри, правд,а странный бардак. Ну так дикари-с жеж. Монголы.

В фильме довольно много «мистики», причем в чуждой русской культуре интерпретации. У Достоевского раскольников мучился терзаемый совестью и внутренними бесами, но как такое объяснить западному зрителю? Как это снять? Джаррольд вводит для этого "внешние" силы, в виде — призраков, и теперь грешников терзают они:


Призрак Старухи

Хотя, опять же режиссер интерпретирует Достоевского аккуратно, и различить где приступы безумия, где сон, а где явь становится непросто. Еще более в плане англицизмов показательная сцена с фонтанами. В романе, идя на убийство мимо Юсуповского сада, Раскольников вдруг видит фонтан. На минуту он забывает обо всем, и начинает размышлять об общественном благе, о том как быт горожан могло бы улучшить распространение фонтанов. Для русского менталитета такое поведение хоть и необычно, но понятно, а вот режиссер смысла фонтанов либо не понимает совершенно, либо не знает как его кратко передать зрителю. Поэтому мысли об общественном благе заменяются толи на архитипическую картину классовой ненависти:







Толи ли на зависть неудачника к «успешным людям», и, видимо, идущего на убийство ради желания оказаться «с той» стороны забора.



В любом случае ни о каком общественном благе и речи нет. Другое мировоззрение-с, от которого случаются и просто дурацкие «ляпы». Вроде того, как уже почти в финале, при объяснении Порфирия Петровича с Раскольниковым, докурив, следователь бросает окурок прямо на пол чужой квартиры и разве, что не сплевывает при этом. Мелочь, но для русского человека сцена приобретает немного иной смысл:


Порфирий Петрович перед тем как чинарик затушить о пол чужой квартиры

Да и еще забавный момент о «протестантском» менталитете. Режиссер был вынужден выбросить из фильма много второстепенных сцен, и даже персонажей, но единственным, кратким и немного наивным упоминанием Достоевским темы «бизнеса» Джаррольд пожертвовать не смог и в экранизации — сохранил:



Причем вот договор как раз очень по-русски оформил, через водку:



Провальный финал
Завершается фильм классической западной клюквой про каторгу, в духе strashny GULAG:



Чувствуется, что Джаррольду не приходилось работать в лесу, да и про каторжные работы он понимает мало. Но это — мелочи, концовка в фильме, в приницпе, получилась самой слабой его частью. Смысл финальной сцены у Достоевского английский режиссер разгадать не смог от слова совсем. Поэтому Джаррольду пришлось снять странную рационализацию финала, который внешне формально выглядит как в романе: река, просторы, Соня и Раскольников.



Но по сути, режиссер, пытаясь свести культурно чуждый ему текст вынуждает героев нести чепуху в духе: «Соня, ты нужна не только тем, кому шлешь шляпки»:



А вот как это было у Достоевского:

«Как это случилось, он и сам не знал, но вдруг что-то как бы подхватило его и как бы бросило к ее ногам. Он плакал и обнимал ее колени. В первое мгновение она ужасно испугалась, и всё лицо ее помертвело. Она вскочила с места и, задрожав, смотрела на него. Но тотчас же, в тот же миг она всё поняла. В глазах ее засветилось бесконечное счастье; она поняла, и для нее уже не было сомнения, что он любит, бесконечно любит ее и что настала же наконец эта минута...
Они хотели было говорить, но не могли. Слезы стояли в их глазах. Они оба были бледны и худы; но в этих больных и бледных лицах уже сияла заря обновленного будущего, полного воскресения в новую жизнь. Их воскресила любовь, сердце одного заключало бесконечные источники жизни для сердца другого»


Немного разные сцены? Ну, собственно, едва ли Джаррольда интересовала проблема «преступления — покаяния — возрождения». А без этого как понять финал:

«Семь лет, только семь лет! В начале своего счастия, в иные мгновения, они оба готовы были смотреть на эти семь лет, как на семь дней. Он даже и не знал того, что новая жизнь не даром же ему достается, что ее надо еще дорого купить, заплатить за нее великим, будущим подвигом...»




Но если принять, что Джаррольд снимал о своем понимании Достоевского, то получилось у него здорово. Интересная, психологичная и захватывающая криминальная история. Красиво и ярко снятая. Плюс, режиссер в фильме явно разбирается в собственном отношении к Достоевскому, которого по-своему хорошо «знает» и «понимает». А когда разбираются с Достоевским "в себе", как Джаррольд, а не любуются собой в ком-то великом, то, как правило, получается интересно. Тут же еще сквозь режиссерское преломление сюжета видно как Достоевского понимают англичане, что собственно меня и заинтересовало. Ну и английская театральная школа. Играют здорово.

Pro

  1. Снято в Питере. Аутентичность и эмоциональность визуальной картинки

  2. Интересно и увлекательно сделано, как говорится: «от души»

  3. Хорошая актерская игра

  4. Операторская работа на высоте. Технические приемы использованы уместно и со смыслом

  5. Уважительное и аккуратное отношение к тексту Достоевского

  6. Интересные режиссерские находки по «вовлечению» зрителя в сюжет


Contra

  1. Не всегда удачные попытки «объяснить» зрителю Достоевского

  2. Экранизация ориентирована на западный культурный контекст. Это не столько экранизация Достоевского, сколько его западная интерпретация

  3. Достоевский без размышлений героев это как-то странно, ровно как и странно вынуждать героев говорить то, что они по сюжету думали про себя

  4. По большому счету роман превращен в психологический детектив. Хороший, яркий, неглупый, но — детектив. Достоевский писал о другом


Ergo

Посмотреть «Преступление и наказание» Джаррольда стоит. Причем фильм может оказаться интересным даже тем, кто не читал оригинала. Хотя едва ли, по завершении просмотра, можно будет сказать, что с одноименным романом Достоевского зритель теперь знаком. Но смотревшие точно получат красивую визуальную картинку, хорошую игру актеров, Питер XIX века и довольно увлекательный, хотя и не простой сюжет.

Фильм также будет интересен изучающим западную культуру и особенно — ее отличия от культуры православной. В нем доходчево показано как «русские» идеи воспринимаются за рубежом и почему:

"Запад есть Запад, Восток есть Восток,
И их неизменна суть,
Пока не призвал облака и песок
Всевышний на Страшный Суд"

Р.  Киплинг "Баллада о Востоке и Западе"

DIXI


Tags: Достоевский, Кино, Рецензии
Subscribe

Posts from This Journal “Достоевский” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments