Культпросвет (cultprosvet_mag) wrote,
Культпросвет
cultprosvet_mag

Ухудшающий отбор в области культуры

(продолжение)

Обратимся еще раз к работе Акерлофа. Проблема перекосов осведомленности типична для любых областей, где оценка качества до заключения сделки либо невозможна, либо сопряжена с чрезмерными издержками. Но в культурной сфере эта проблема проявляться особенно остро. И тому есть ряд причин.


Во–первых, создатель (или продавец) на культурном рынке знает о товаре все, тогда как покупатель — практически ничего. Восприятие произведения предполагает встречу с новым, а значит публика обречена на изначальное неведение. В результате, качество продукта невозможно определить до его потребления, что приводит к соблазну производителя жертвовать качеством ради снижения издержек.

Во–вторых, сама природа творческих продуктов плохо формализуема и чрезвычайно изменчива. Это делает крайне затрудненной объективную оценку, даже в случае, когда о товаре известно все. А значит у поставщиков культурных товаров и услуг имеются все возможности обещать высокое качество, а поставлять низкое, и при этом не сильно рисковать, что массово и происходит в настоящее время. Но к чему это приводит? К тому, что качественные «продукты» проигрывают конкуренцию, более «дешевым», но внешне похожим на качественные.

В–третьих, индустриализация культуры подразумевает массовое, поточное производство, с определенным заранее понятным уровнем качества, что в свою очередь подразумевает стандартизацию как производственного процесса, так и готовой продукции. В результате даже при всем желании по внешнему виду сложно определить качество.

Другое дело, что объективно оценить состояние культуры, крайне сложно. Например, как оценить и измерить убыток от ушедшего в небытие Гнесинского училища? С одной стороны, формально, оно продолжает существовать в виде Российской академии музыки имени Гнесиных, а с другой, одна из лучших школ преподавания классической музыки фактически уничтожена. Или как оценить глубину падения вкусов в обществе? Нет такой методики, но индийский писатель В.С. Найпол пишет [12]:


  • «Литература умерла, и по этому поводу больших сожалений в мире нет – она просто не нужна. Люди не испытывают ощущения пропажи – они просто потеряли потребность в литературе»


И тем не менее определенные косвенные признаки действия ухудшающего отбора имеются. К ним можно отнести:


  1. Увеличение количества продуктов сомнительного качества и снижение доли качественной продукции;

  2. Сложность поиска качественной продукции;

  3. Неудовлетворенность потребителей, и, как следствие, уход с рынка наиболее компетентных;

  4. Уменьшение востребованности качественных продуктов, и, как следствие, сначала исчезновение подобных продуктов с рынка, а потом и утрата способности их производить;

  5. Узкая специализация и размежевание культурного сообщества;

  6. Деградация вкусов, как у потребителей, так и у производителей;

  7. Отток одаренных, творческих людей из сферы искусств.


Почему же общество так спокойно пропускает эти тревожные симптомы? А. Долгин в «Экономике символьного обмена» дает красивую метафору происходящего [13]:


  • «Причину, по которой сложно подтвердить диагноз ухудшающего отбора, удобно пояснить на примере. Положим, нас интересует влияние промышленных стоков на состояние рыбного хозяйства. Мы видим, что под влиянием вредных выбросов одни виды рыб исчезли, другие медленно вымирают, третьи мутируют и приспосабливаются к новой среде. Если допустить, что нам доступно мнение рыб по поводу происходящего, то голосов первой группы мы не услышим, поскольку ее представители сгинули. От вторых до нас дойдут упаднические настроения и еле слышные «охи». Отклик третьей группы, вероятно, будет позитивным, поскольку она возникла в результате изменений. Но насколько правомочна судить популяция, лишенная возможности сравнивать? Встреться им образец, который прежде считался высоким, они его не оценят, поскольку соответствующий контекст восприятия утерян. Если считать по голосам, они будут в большинстве. Но так ли хороши перспективы, как им хотелось бы думать, или нарушенный баланс экосистемы рано или поздно обернется ущербом? Лишь вторая группа фиксирует направленность перемен, но донести свое мнение она почти не в состоянии. То, что рыбы безмолвны, примеру не помеха. Культурные потребители тоже безмолвны. У них нет рыночного права голоса, позволяющего выразить отношение к происходящему. Субъект, который мог бы проанализировать ситуацию, сам является ее порождением. Он, как пациент под наркозом, не слышит подтверждений того, что теряет сознание».


Процесс ухудшающего отбора подобен внутреннему воспалению в теле общества. Долгое время его работа незаметна, ну или почти незаметна, ну а существующие внешние признаки — неоднозначны. Как определить, что имеет место деградация вкусов или их изменение? Исчезновение определенных продуктов с рынка связано с действием ухудшающего отбора, или быть может продукты эти просто потеряли свою актуальность как самовары или калоши? В результате, до самого конца можно не понимать что происходит. А когда становится понятно, то уже крайне сложно что–нибудь предпринять. Действие ухудшающего отбора в сфере культуры таково, что еще вчера казалось, все относительно нормально, но уже сегодня оказывается, что какой–то сектор в сфере культуры практически вымер. Еще недавно была самобытная школа советской анимации, созданные ею мультипликационные фильмы, до сих пор очень популярны, но уходят последние представители этой школы, и вместе с ней и возможность создавать подобные фильмы. Образно подобное состояние культуры Шекспир [14] описал так:

«Вот он, гнойник довольства и покоя:
Прорвавшись внутрь, он не дает понять,
Откуда смерть»


Но почему же так сложно понять, что происходит в действительности с культурой? Одна из причин этого в том, что в сфере культуры не существует формальных общепринятых стандартов качества, а значит сложно зафиксировать качество изменения. Появление постимпрессионизма вслед за импрессионизмом было улучшением или ухудшением? А вытеснение западной музыкой традиционного для Аргентины танго в 70–х годах прошлого века? Другая причина в том, что люди, способные эти изменения заметить, как правило, являются малочисленным экспертным сообществом, которое без поддержки государства полностью зависит от бизнеса, и к тому же само подвержено ухудшающему отбору в условиях рынка. Третья причина в том, что любое индустриальное производство ориентируется на массовый рынок, что подразумевает существенные затраты на рекламу и продвижение товара, что, в свою очередь, начинает активно формировать массовые вкусы и искаженную картину происходящего в сфере культуры.

Может сложиться впечатление, что главным виновником всех бед в культуре является бизнес, но это не совсем так. Бизнес, в лице культурных индустрий, действует в рамках существующих норм и правил, присущих рыночной экономике. А это жестко обусловливает его поведение. Никакие призывы и увещевания не заставят его поступать в ущерб рентабельности, потому что это не вопрос доброй или злой воли, а необходимое условие выживания. При этом, бизнес даже понимая, что сам подготавливает коллапс рынка, в рамках капиталистической системы без государственной поддержки не может действовать иначе. Что, в свою очередь, хорошо проиллюстрировал мировой финансовый кризис 2007–2008 года.

Но что может сделать государство? Какова должна быть государственная поддержка? Кому эта поддержка должна быть адресована? Чтоб ответить на эти вопросы надо рассмотреть, а как в целом функционирует сфера культуры в условиях рынка, и кто является на нем основными игроками?

Источники:

12 Кончаловский А. Победа рынка над искусством.
13 Долгин А.Б. — Экономика символического обмена. С.121
14 Уильям Шекспир — «Гамлет, принц датский». Перевод М. Лозинского


К оглавлению

Tags: n, Журнал, Конспекты, Культурная политика, Статьи, Экономика культуры
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments